Последние
10 статей



Глобальное потепление: начало апокалипсиса или грандиозный обман?

Беспокойная соседка

"На Марс люди могут и даже обязаны полететь"

Безоблачное прошлое

Черный пиар двухтысячелетней давности

Ракеты США опережают звук в пять раз

Дочь Сталина призналась, что ненавидит Россию

Сыграли в ящик

Никто не забыт

Наперекор звезде

Посмотреть все статьи

Тайна гибели «К-219»


          В мире не было более опасного корабля, чем атомная подводная лодка «К-219», которой командовал капитан 2 ранга Игорь Британов. Это был престранный гибрид ракетодрома и подводной лодки, начиненный торпедами и ракетами, ядерными реакторами и атомными боеголовками. Помимо нескольких центнеров прессованного тротила и оружейного плутония, а также урановых стержней, то есть веществ взрывающихся и радиирующих, он нес в себе тонны серной и азотной кислот, тонны жутчайшего по своей едкой окислителя ракетного топлива – гептила.
          Все, что было создано человеческой цивилизацией для устройства конца света, все это было плотно втиснуто, вбито в отсеки и закачано в баки, перевито проводами высокого давления, кабелями мощных электротоков, магистралями перегретого пара да еще помещено с доброй сотней людей под многотонный пресс океана.
          Корабль называется подводным крейсером стратегического назначения «К-219». Стратегическое назначение его состояло в том, чтобы в первые минуты возможной войны выпустить по Вашингтону, Сан-Франциско, Детройту шестнадцать баллистических ракет с наименьшим полетным временем. Примерно такие же ракеты только американские были нацелены на Москву, Киев, Севастополь из Турции, Германии и Великобритании. Собственно, из-за этого ракетоносцу Британова и пришлось крейсировать в Саргассовом море. Такой вот ответный ход в дьявольских шахматах «холодной войны». «Размещение ядерных ракет ближнего радиуса действия в Европе поставило советских стратегов в трудное положение, - свидетельствует американский аналитик. – Впереди Кремль оказался в пределах досягаемости ядерного оружия, когда ракета могла достичь своей цели прежде, чем советские лидеры узнали бы о ее запуске. Чтобы компенсировать эту угрозу, Советский Союз послал свои подводные лодки с ядерными ракетами на борту курсировать в непосредственной близости от побережья Америки… Советские лидеры полагали, что если обе столицы подвергнутся одинаковой угрозе уничтожения, то равновесие будет восстановлено».
          На таком вот стратегическом фоне и разыгрывалась небывалая морская трагедия. Сообщение ТАСС, как всегда в таких случаях, было обтекаемо: «Сегодня утром, 3 октября(1986 года), на советской атомной подводной лодке с баллистическими ракетами на борту в районе примерно тысяча километров северо-восточнее Бермудских островов в одном из отсеков произошел пожар… На борту подводной лодки есть пострадавшие. Три человека погибли».
          Можно было подумать, что имена этих трех составляют государственную тайну.
          Что же все-таки произошло на борту «К-219»? на глубине в ракетном отсеке взорвался в одной из шахт топливный бак снаряженной баллистической ракеты. И окислитель – едчайшее на свете вещество – пролился в отсек. В ядовитых оранжевых парах почти сразу же погибли три человек. Потом вспыхнул пожар. Отсек загерметизировали. Но гептил – ракетный окислитель пожирал на своем пути все – пластмассу, металл, резину, уплотнители сальников. В конце концов, к исходу третьих суток аварии случалось неизбежное – в прочный корпус стала поступать забортная вода. Атомарина стала медленно погружаться…
          Почему Британов не последовал старой морской традиции – не покидать мостик тонущего корабля и до конца делить с ним горькую участь?
           - Была такая мысль, - признался он. – Но ведь потом бы во всем обвинили экипаж. Надо было доказать, что в нашей беде мы не виноваты.
          И это не просто слова. Британов добился правды. Даже американские специалисты – подводники, не испытывали к своему бывшему противнику особых симпатий, признали, что капитан 2 ранга Британов в аварийной ситуации действовал наилучшим образом. А уж им-то вторая версия катастрофы – срыв крышки ракетной шахты днищем атомарины «Аугусты» - была более, чем известна. Британова приняли в Америке как настоящего героя.
           «Но не надо и идеализировать американцев, - напишут потом соавторы-американцы в триллере «Враждебные воды». – В данном случае их намерения более напоминали пиратство», чем спасательную операцию. Такая откровенность делает честь бывшему военно-морскому атташе США в Москве Петеру Хухтхаузену и его коллеге Роберту Алан-Уайту.
           …Командир буксира ВМС США «Паутхэтэн» имел задачу – добиться согласия русских подводников на буксировку и оттащить тяжело раненную атомарину в ближайшую американскую базу. Не получив от Британова «добро», буксир стал дожидаться, когда моряки оставят свой обреченный корабль.Тогда «К-219» превратиться в бесхозное имущество и подлодку можно будет увести без особых международных проблем. Но пока на подводном крейсере оставался хоть человек, «Паутхэтэн» не имел права высаживать буксирную команду на чужой корабль. Один человек на нем и оставался – по ночам, когда аварийно-спасательную партию забирали с «К-219» на «Красногвардейск», чтобы не подвергать людей излишнему риску. Человеком этим был капитан 2 ранга Игорь Британов. Засунув пистолет в карман меховой «канадки», он до утра торчал на мостике, ловя на себе взгляды американских биноклей и перископов. Он охранял атомный крейсер стратегического назначения с той же невозмутимостью, с какой стерегут сторожа яблоневые сады от мальчишеских набегов. Разве что сады не угрожают жизни своим хозяевам, а здесь «охраняемый объект» мог взорваться и затонуть в любую минуту.
          Провести несколько ночей наедине с тлеющей пороховой бочкой, с выгорающими изнутри ракетными отсеками на мостике агонизирующего ядерного монстра, - это без преувеличения героизм.
          Он покинул (а рисковал вовсе не покинуть) свой корабль лишь тогда, когда подводная лодка ушла под воду по самые «уши» - под руки глубины на боевой рубке. Едва Британов перебрался на надувной плотик, как через три минуты полузатопленный крейсер с бушующим внутри окислителем, навсегда ушел в бездну. Это случилось в 23 часа 03 минуты по московскому времени 6 октября 1986 года посреди Саргассова моря.
          Момент был исторический: впервые за всю эпоху мореплавания уходил в пучину атомный ракетный крейсер. По старой морской традиции полагалось провожать тонущий корабль криками «Ура!». Но экипаж «К-219» «ура» не кричал… В глазах подводников стояли слёзы… Как только воздетая корма атомарины, взблеснув под луной огромными бронзовыми винтами, скрылась под волнами, все суда, дрейфовавшие поблизости, поспешили прочь от опасного места. Никто не мог сказать, что произойдет в следующую минуту – вырвется ли из толщи океана ядерный гриб или шарахнет в борт мощный гидродинамический удар. Британов греб на своем плотике вслед уходящим спасателям. Его подобрала шлюпка, спущенная с «Красногвардейска».
          Спасенные подводники были доставлены в Кубу, а затем – спец авиарейсом в Москву. На командира – «аварийщика» и его командира БЧ-5 (старшего механика) Красильникова, как водилось до той поры, немедленно завели уголовное дело. От суда скорого и предвзятого – обоим «преступникам» светило по восемь лет лагерей – их спасли разве что общая оттепель перестройки да грандиозный скандал в связи с посадкой немецкого пилота Матиаса Руста на Красной площади. Только что назначенный после смещенного предшественника министр обороны СССР генерал армии Дмитрий Язов посчитал, что скандалов и без того хватает и повелел уголовное дело на командира «К-219» и его механика закрыть. На этом же настаивал и тогдашний Главнокомандующий ВМФ СССР Адмирал Флота Владимир Чернавин. Но на флотской судьбе Британова пострадали кадровый крест. Бывалого подводника, не по своей вине приобретшего уникальный опыт действий в небывалой аварии, отправили на «гражданку».
Реклама