Последние
10 статей



Глобальное потепление: начало апокалипсиса или грандиозный обман?

Беспокойная соседка

"На Марс люди могут и даже обязаны полететь"

Безоблачное прошлое

Черный пиар двухтысячелетней давности

Ракеты США опережают звук в пять раз

Дочь Сталина призналась, что ненавидит Россию

Сыграли в ящик

Никто не забыт

Наперекор звезде

Посмотреть все статьи

Трансплантат против


          Ты расскажешь мне о тех, что раньше
          В этом теле жили до меня
           Спросите меня, каково одно из самых ярких впечатлений человека, которому только что пересадили почку. И я отвечу: пардон, запах собственной мочи. Совершенно необычный. НЕ МОЙ. Поначалу я его даже боюсь. Будто непрошеный гость оказался в моем доме, и я никак не могу его выставить вон. Как назло, у меня ломается слив в туалете, и до прихода сантехника, задерживая дыхание, мне приходится брезгливо вымывать этот посторонний аромат душевой струей. Но запах не исчезает, кажется, он проникает даже через двери... Так приходит осознание того, что внутри тебя — чужой.
          ГЛАВНОЕ - ПРИЖИЛАСЬ!
          В России не принято сообщать реципиенту, кто стал его спасителем. «Очнувшись после операции, сын первым делом спросил, откуда почка, — вспоминает мама Леонида Филатова Клавдия Николаевна. — Мы ему говорили: «Зачем тебе это? Ведь главное, что она прижилась». Актер так и не узнал, что спасла его почка трагически погибшего молодого москвича.
          Между прочим, по французским законам имя донора тоже осталось бы в тайне, а вот в Соединенных Штатах его сообщили бы пациенту спустя полгода после трансплантации и даже выслали фото спасителя. При желании реципиент смог бы даже связаться с родственниками человека, сохранившего ему жизнь.
          Одна женщина, по газетным рассказам, сблизилась с семьей донора и настолько поверила в свою кармическую связь с покойным, что перестала принимать лекарства, препятствующие отторжению инородной почки. И... якобы ничего страшного не произошло.
          Подразумевается, что они стали единым целым.
          Еще сообщают, причем сами трансплантологи, что после пересадки почки бабуина люди-реципиенты становятся более пугливыми. Их движения делаются резкими, стремительными — до такой степени, что иных приходится даже привязывать к спинкам кроватей.
          СТРАННАЯ СВЯЗЬ
          О странной связи реципиента с погибшим донором разглагольствуют последнее время немало, особенно эзотерические издания. Сенсационные гипотезы о трансформациях личности пациентов после пересадки появляются одна за другой.
          Одна из таких гипотез — теория клеточной или системной памяти. Согласно ей, человеческие ткани и органы будто бы имеют собственную биохимическую память и энергию, которые передаются реципиенту на клеточном уровне.
           — С каждым важным органом вы трансплантируете и ДНК, — напоминает доктор Джек Г. Коуплэнд из медицинского центра университета штата Аризона,. где за 25 лет проведено более 700 операций по трансплантации органов. — А ведь эти гены имеют отношение не только к конкретному органу, но и к другим системам организма, в том числе и к функциям головного мозга...
          Это мнение разделяет немецкий биолог профессор Михаэль Попп. Он предложил термин «био-фотоны» для частиц, ответственных за связи между органами, которые хранят информацию о работе всего организма.
          ТЕОРИЯ ДОКТОРА ШВАРЦА
          Профессор психологии и директор лаборатории энергетических систем человека при Аризонском университете доктор Гарри Шварц пошел еще дальше: он утверждает, что трансплантат выделяет в кровь элементы, ведущие к изменениям психосоматических рефлексов, не поддающихся контролю головного мозга. Изменения личности таких пациентов, по мнению профессора, столь специфичны, что не могут быть вызваны лекарствами или стрессами.
          Доктор Шварц получил широкую известность в конце 1990-х годов — как автор теории существования человеческого сознания после смерти в особых физических формах. Основав вместе с женой упомянутую лабораторию, доктор издал несколько книг, где утверждает, что энергия умерших людей не пропадает бесследно, а оседает во Вселенной: «Люди подобны звездам. Мы постоянно испускаем видимые и невидимые фотоны света. Эти фотоны уходят в космос. То, что наши энергия, информация и сознание продолжают жить после нашей смерти, так же вероятно, как и то, что далекие звезды продолжают светить».
          Доктор Шварц утверждает, что после пересадки жизненно важных органов человек может приобрести черты характера, привычки, вкусовые пристрастия и даже образ жизни в целом, присущие донору. У10% таких людей наблюдались странные изменения в психике, и профессор, по его словам, собрал более семидесяти историй болезней, доказывающих это.
          БРЕД!
          Исследования доктора Шварца, опубликованные в 2006 году в специализированных изданиях, вызвали большой резонанс в мировой научной среде. Как и следовало ожидать, многие ученые не согласились с американцем. Один из противников теории Шварца — Олег Геннадьевич Котенко, ведущий хирург Института хирургии и трансплантологии АМН Украины. Он довольно резок в своих суждениях: «Вместе с пересаженным органом человек получает в наследство его характер и привычки? Это бред какой-то...»
          Ученые из Института молекулярной биологии и генетики в Киеве не столь категоричны. Виталий Кордюм, член- корреспондент Национальной академии наук Украины, академик АМН Украины допускает правоту профессора Шварца: «При пересадке тканей и органов всегда обращают внимание на совместимость организмов. Чем меньше отличаются по биохимическим показателям два человека, тем легче идет приживление. Естественно, если пересаживается достаточно массивный блок ткани – печень, легкое, сердце, - то вместе с ним трансплантируются и иммунная ткань, и многое другое. Что, в общем, может приводить к предполагаемым доктором Шварцем последствиям...»
           «Я убежден, что люди, ожидающие пересадки органов, должны быть предупреждены о возможных последствиях изменений их личности, — говорит Гарри Шварц. — Я не хочу пугать их, моя задача — помочь им понять ситуацию».
          ДОВОДЫ «ЗА» И «ПРОТИВ»
          И все же большинство трансплантологов считают идеи профессора Шварца псевдонаучными выдумками. И я склонен с ними согласиться. Изменения в психике реципиента, может, и имеются, но специфические связи между ними и трансплантациями не доказаны.
          Скажем, Франсуаза Геллар, жительница городка Эспира д'Агли, что во Французской Каталонии, убеждена, что ей пересадили почку покойной принцессы Дианы. И действительно, она перенесла операцию по пересадке 2 сентября 1997-го, через два дня после гибели леди Ди. Санитар в больнице пошутил, что ей достанется почка самой Дианы и немного королевской крови. Выйдя из больницы, пишут газеты, француженка вдруг обнаружила у себя привычку разбавлять родной язык английскими фразами. Но на этом все сходство и кончилось.
          Житель британского города Спал- динг, что в графстве Линкольншир, после пересадки почки приобрел черты характера своей жены-донора. До трансплантации Ян Гаммонс терпеть не мог готовить, ходить по магазинам и работать в саду. Сейчас он занимается всем этим с энтузиазмом. «Особенно мне нравится печь — булочки, торты, — признается Ян. — Дочки от них в восторге. Никогда не любил домашних животных, но тут жена предложила завести собаку, и я от радости даже подпрыгнул».
          То, что после энного количества лет совместной жизни супруги начинают понимать друг друга с полуслова и даже приобретают общие черты,.— ни для кого не секрет. Но в данном случае из благодарности супруге за ее акт самопожертвования Ян Гаммонс, возможно, сам даже того не осознавая, особенно старается сделать ей приятное. Только при чем здесь биофотоны?
          Но два упомянутых примера — из прессы. А вот истории, рассказанные самим доктором Шварцем. Молодой балерине пересадили комплекс «сердце — легкие». До пересадки она вела очень здоровый образ жизни. Однако после выписки из больницы первое, что сделала, — пошла в ресторан быстрого обслуживания и объелась наггетсами — куриным филе, приготовленным особым образом. Кроме того, у девушки изменился характер, она стала агрессивной и вспыльчивой. Решив выяснить, кто был ее донором, она обнаружила, что речь идет о 13-летнем парне по имени Тим, который погиб в автокатастрофе на мотоцикле. Он был очень агрессивным, вспыльчивым и обожал наггетсы — этот «деликатес» обнаружили даже на месте его гибели.
          Другой пример., приводимый ученым, касается восьмилетней малышки: ей пересадили сердце десятилетней девочки, ставшей жертвой жестокого убийства. После трансплантации ребенку начали сниться страшные сны, в которых ее убивали. Кошмары оказались такими сильными, что пришлось обратиться к психиатру. Врач, услышав рассказ, понял: речь идет об обстоятельствах смерти девочки-донора. Эта информация, переданная полиции, оказалась настолько точной, что убийца был опознан и задержан.
          НЕ ВЕРЮ?!
          И все же лично меня подобная информация не убеждает. Правда, я с чего- то вдруг стал опасаться черепно-мозговой травмы и избегаю прогуливаться под окнами. Можно, конечно, предположить, что именно так погиб мой донор, о чем и сигнализирует его ДНК. Но, скорее всего, дело просто в том, что за время болезни я отвык бывать на людях. Думаю, сказываются и лишние знания: ведь я в курсе характера травм большинства доноров, ставших жертвами автокатастроф или криминальных разборок.
          То, что у меня поменялись пищевые пристрастия, — может, я просто приноровился к своей жесткой диете? Стал более впечатлительным, сентиментальным, полюбил классическую музыку — это могло произойти под влиянием пережитого стресса. Годы опять-таки берут свое...
          Борьба с болезнью, изменение восприятия жизни и смерти, отношения к близким, анализ ошибок и коррекция собственного пути, одиночество, наконец, — вся эта внутренняя работа личности, ее новые состояния, видимо, преломляются в пристрастиях, бытовых привычках, что прежде всего и бросается в глаза.
          За время болезни я научился никуда не спешить — и теперь могу в ожидании приема у врача просидеть несколько часов в коридоре, глядя прямо перед собой. Или вот перестал читать прессу, вообще мало интересуюсь тем, что происходит в мире, — может, оттого, что главных новостей я жду нынче не извне?
          Кстати, вспомнилось, как еще до пересадки я начал потихоньку сходить с ума от размеренности и однообразия больничной жизни. На прогулках ловил себя на том, что знаю уже каждый сантиметр асфальтовой дорожки вокруг корпуса. Вон там под окнами уже второй год пылится использованный презерватив, а чуть дальше — сплющенная банка из-под спрайта...
          Однажды поймал себя на том; что с удовольствием отправился бы на не- дельку-другую... послужить в армию, от которой законно «откосил» в свое время по зрению. Инвалида туда, конечно, не возьмут, но что, если дать «на лапу» военкому?
          Будучи ярко выраженным интровертом, я почему-то предпочел койку на проходе в больничном коридоре уютной палате на двоих. А еще не на шутку расстроился, когда меня забыли обнести урной на президентских выборах. Порывался мчаться за этой самой урной на избирательный участок, что был в трех троллейбусных остановках, — хотя раньше подобных психозов за собой не замечал...
          ИГРА В НОВУЮ ЖИЗНЬ
          Западные трансплантологи, оппоненты доктора Шварца и прочих «выдумщиков», высказали гипотезу, будто больной после трансплантации попросту играет новую жизнь. Он воспринимает болезнь как предупреждение и старается измениться.
          По другой версии, психика реципиента меняется из-за того, что он слишком глубоко переживает смерть донора. Так ли это? И каково же тогда должно быть женщине, которой пересадили чужое лицо — от донора, покончившей с собой? Она ведь теперь каждый день видит его в зеркале! (Было и такое: 1 декабря 2005 года в больнице города Амьен (Франция) 38-летней Изабель Динуар пересадили ткани лица, взятые у мертвого донора. Женщине, искалеченной в результате нападения домашней собаки, были пересажены нос, часть щек, губы и подбородок).
          Но, думаю, в нашей стране больному не до жалости к покойнику, ибо чаще всего не ясно, удастся ли выжить самому. К тому же обычно мы так и не узнаем, кто становится нашим дарителем (dоnаrе по-латыни — «дарить»). Лично у меня почему-то отложилось, что это женщина 25 лет из Питера. Откуда? Не знаю, может, кто-то что-то упомянул в первые дни после операции?
          Хотя мне, честно говоря, не хотелось бы, чтобы почка оказалась женской. Сексизм здесь ни при чем. По данным отечественных нефрологов, наиболее благоприятен прогноз пересадки от мужчины в возрасте 15-35 лет.
          С другой стороны, если она из Питера — это плюс. Потому что в отличие от «скоропортящихся» органов (сердца, печени) поставлять донорскую почку в Москву могут не только две наши столицы... А значит, как тут не вспомнить, что 19 августа 2001 года на астраханском рынке произошел теракт, унесший восемь безвинных жизней — нет, только не это!
          Из Интернета узнаю, что на Украине в этот день взрыв метана унес жизни 55 шахтеров. Час от часу не легче.
          Решаю действовать иначе. Отыскиваю сайт пресс-службы ГУВД СПб и Ленобласти, а на нем — криминальную сводку за 19 августа 2001 г. Ищу упоминание о погибшей женщине примерно 1975-1976 гг. рождения и на несколько минут погружаюсь в отвратительный мир вурдалаков озерных и лесных. Кровавые подробности жутких преступлений тут же отбивают охоту к поиску своего потенциального дарителя. Больше, к этому вопросу я не возвращаюсь...
Реклама